Вулкан Великой географической экспансии принёс с собой не только новые территории, но и конкретные продукты. Вино стало важным элементом для испанцев, необходимым для христианских ритуалов и легитимизации их присутствия в Новом Свете. Оно не просто дополняло обычаи, но и служило орудием колонизации.
Поэтому виноградные лозы оказались одними из первых экспортеров в Америку. Испанцам требовался сорт, способный давать достойный урожай даже в условиях ограниченного виноделия. Таким сортом стал Листан Прието — красноречивый представитель, который в XV–XVI веках был распространён в Испании, но сегодня почти исчез с родины.
Канарские острова: логистическое звено
Канарские острова стали перевалочным пунктом для испанских судов, направлявшихся через Атлантику. Здесь виноградные черенки, в частности Листан Прието, были приспособлены к новым условиям. Этот сорт лучше всего подходил для водных перевозок, а последующие исследования подтвердили его важность: Паис в Чили, Мисьон в Калифорнии и Криола Чика в Аргентине — всё это один и тот же виноград, происходящий от Листан Прието.
Расширение: Мексика, Перу и Чили
Виноград начал высаживаться в Мексике в XVI веке, когда испанская корона требовала от колоний развивать своё виноделие. Сорта распространились на юг и север: в Перу, Чили и Калифорнию. В начале своего пути он носил названия «ува негра» или «мисьон», а позже, после своего укоренения, стал известен как Паис.
Достоверно известно, что Листан Прието был введён в Чили в 1540–1550-х годах. Педро де Вальдивия попросил короля Испании прислать виноградные лозы для евангелизации, открывая новую главу в чилийском виноделии.
Переплетение истории и современности
В XIX веке Паис утратил свою популярность, когда чилийские виноделы начали ориентироваться на французские сорта, такие как Каберне Совиньон и Мерло. Однако к концу века, когда эти старые лозы оставили в покое, они продолжили выживать в южных регионах Чили.
С начала 2000-х годов началось возрождение сорта: молодые виноделы, вдохновлённые традициями, вернулись к Паису, обращая внимание на его терруар и как он отражает уникальность региона. Вино стало символом этого возвращения, продемонстрировав, что забытое может вновь обретать смысл и качество, пересекая культурные границы, связывая Латинскую и Северную Америку.
